Moon

КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Князь в Вт 23 Авг 2016, 06:59

КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ
Название: Царство смерти. Погребальный обряд средневековой Руси XI-XVI веков
Автор: Панова Т.Д.
Жанр: Археология Древней Руси

Описание: В монографии рассматриваются изменения в ритуале захоронения, связанные с принятием христианства на Руси, формирование городских грунтовых кладбищ и храмов-усыпальниц. Автором разработана типология погребальных сооружений и намогильных памятников, уточнена их терминология, проанализированы эпитафии христианская символика, а также погребальный инвентарь средневековых захоронений.

Исследование построено на материалах археологических раскопок, натурных наблюдений автора, разнообразных письменных источников – летописей, лицевых рукописей и т. п.
Книга может представлять интерес для историков, археологов, антропологов, работников музеев.

Книга написана на основе кандидатской диссертации, защищенной автором в 1990 г. на историческом факультете МГУ. В переломные для истории России 1990-е гг. не представлялось возможности опубликовать это исследование. Но прошедшее с тех пор время показало, что внимание к данной теме у историков, антропологов, сотрудников музеев не ослабевает. Между тем до сих пор в отечественной историографии нет обобщающего труда, посвященного истории городского погребального обряда средневековой Руси.

К настоящему времени число археологических источников и объем информации по теме, несомненно, возросли. Однако разработанная в исследовании типология и общие выводы остаются для современного уровня знаний верными и вполне корректными.

год издания: 2004 Издательство: Московский Кремль

_________________
Ох, уж эти бабы, совести - вообще нет! Главное, свои трусы она стирает с полотенцами, а мои, блин - с носками!!!
avatar
Князь
Admin

Мужчина Сообщения : 360
Репутация : 68
Дата регистрации : 2011-07-01
Откуда : Россия

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Князь в Вт 23 Авг 2016, 12:51

Развитие ритуала погребения в разных регионах христианского мира на протяжении более полутора тысячи лет
было сложным процессом, в котором влияние древних верований, предшествовавших христианству, особенно на
начальном этапе формирования новой религиозной системы, играло немаловажную роль.
Принятие христианства на Руси не было единовременным и повсеместным актом. Точкой отсчета здесь является
время обращения в христианскую веру в 988 г. жителей только одного города — Киева, совершенного при князе
Владимире. Процесс христианизации, продолжительный и неоднозначный, затянулся на несколько столетий.
Свидетельством этому служат сегодня не только данные письменных источников, но и материалы археологических
исследований.
Одним из основных изменений в погребальном обряде рубежа I — II тыс. н. э. на обширной территории, занимаемой
западными и восточными славянами, был отказ от кремации покойников. Это произошло почти повсеместно задолго
до официального крещения языческого славянского населения, что отмечают в своих публикациях многие
исследователи, обращая внимание на сохранение древних языческих традиций в ритуале похорон вплоть до XII
в[1]. Такое положение, а пережиточных черт язычества много даже в захоронениях представителей верхушки
феодального общества, не дает возможности некоторым авторам связать новый обряд — трупоположение — с
христианством[2]. Некоторые историки вообще отвергали идею смены обрядности (отказа от кремации покойников)
под влиянием новой религиозной системы[3]и считали, что решить вопрос о причинах изменения ритуала пока не
представляется возможным. В одной из работ высказывалось предположение о том, что изменение погребального
обряда было обусловлено глубоким проникновением в славянскую жизнь иранских мифологических
представлений[4].
Современные исследователи считают, что христианская религия не была единственной причиной смены
погребального обряда на рубеже I — II тыс. н. э. Население на территориях Руси, в силу географической близости к
ранее христианизированным регионам, столкнулось с новой религией задолго до ее официального утверждения на
собственной земле. Напомним, что в Киеве уже в середине X в. существовала христианская община и стоял храм
Св. Ильи. Здесь христиане вместе с язычниками участвовали в разработке русско-византийского договора 944 г.
Поэтому появление христианских деталей в погребальном обряде населения таких центров или целых регионов
неудивительно и отмечено задолго до введения новой религиозной системы на Руси.
[8]
Подобные тесные контакты с христианским миром приводили к зарождению двоеверия, к проникновению новых
черт обряда в старые ритуалы, к их сосуществованию, что у восточных славян наблюдается в отдельных деталях
бытия даже в наши дни.
Следует также иметь в виду, что изменение обряда захоронения у восточных славян проходило в период
возникновения древнерусского государства и разрушения первобытнообщинных отношений. Развитие феодальных
отношений приводило к распаду кровнородственных связей и делало малую семью основой хозяйственной
деятельности общества. Уходили в прошлое времена, когда все члены первобытной общины участвовали в
сложном погребальном обряде, требующем значительных материальных, физических и временных затрат. Ритуал
похорон становился заботой небольшого числа родственников, что также могло стать причиной его упрощения.
Условия общественного развития славян в конце I тыс. н. э., несомненно, сыграли свою роль в изменении и их
мировоззрения[5]. Видимо, этим комплексом обстоятельств и объясняется смена обряда погребения (на
трупоположение) у западных и восточных славян в конце I — начале II тыс. н. э., произошедшая до официального их
крещения, что не помешало, впрочем, сохранению многих черт языческого ритуала похорон.
Идея связи между мертвыми и живыми, не прерывающейся никогда, выражалась не только в простой заботе о
посмертном благополучии сородичей древнего человека в стране мертвых, но и в более глубокой мысли о
непременном их возвращении в страну живых. Эти представления на протяжении многовековой истории
человечества получили дальнейшее развитие, что привело к появлению различных систем погребального обряда,
порой очень сложных. Поэтому изучение ритуала захоронения имеет большое значение наряду с исследованием
целого ряда других проблем из области религиозных верований.
Предлагаемая работа посвящена истории развития городского погребального обряда средневековой Руси XI-XVI вв.
В настоящее время реконструкции жизни русского средневекового города базируются в значительной степени на
анализе археологического материала. Но данным о погребениях, которые привлекаются только в качестве
дополнительного источника, уделяется, как правило, мало внимания. До сих пор проблемы истории развития
городского ритуала захоронения не были предметом специального исследования. Чаще всего материалы
средневековых погребений составляют лишь весьма незначительную часть (или отсутствуют вовсе) в разделах,
посвященных вопросам религиозных представлений городского населения этого периода.
История изучения средневекового погребального обряда насчитывает сегодня немного страниц, хотя материалы
древних городских некрополей кладбищ привлекали внимание многих исследователей, начиная с XIX в. о для
российской историографии XIX -начала XX в. по этому вопросу
[9]
характерна, как правило, только констатация факта находки отдельных или групп захоронений, погребальных
сооружений или намогильных памятников. Это был период накопления материалов средневековых погребений,
отрывочные сведения о которых еще не сводились воедино для широкого анализа и классификации как
погребальных и намогильных сооружений, так и инвентаря захоронений[6].
Из деталей, составляющих погребальный обряд, внимание российских дореволюционных историков привлекала в
основном одна — использование саней в ритуале захоронения на территории Древней Руси. Имеется ряд
публикаций по этому вопросу[7], но наиболее серьезной разработкой является большая публикация Д. Н. Анучина
конца XIX столетия. Достоинство работы — попытка привлечь для изучения проблемы не только письменные
источники, но и миниатюры лицевых рукописей и этнографический материал. Все это позволило автору создать
труд, значение которого не утрачено до настоящего времени.
Ряд публикаций посвящен истории отдельных храмов-усыпальниц, нашедших широкое распространение особенно в
домонгольское время. Но, как правило, в этих трудах весьма незначительное место уделяется собственно
средневековым захоронениям. В лучшем случае мы найдем в них характеристики интерьера храма с надгробными
памятниками и упоминания о памятных надписях. Чаще всего не найдем и этого, а будем информированы в
основном о чудесах, якобы происходивших возле древних погребений. Непосредственно о ритуале, погребальных
сооружениях и инвентаре захоронений в таких работах нет никаких сведений[8].
Сложности культовой реформы, особенно в первые века христианизации Руси, нашли свое отражение во многих
областях жизни средневекового общества, в том числе и в ритуале погребения. Но это практически не было
освещено в исторической литературе XIX -начала XX в. Анализ публикаций говорит о том, что история
погребального обряда в целом в них не рассматривалась. В результате сложились весьма приблизительные
представления о средневековом ритуале захоронения, что соответствовало уровню изученности данной темы в тот
период. Однако нельзя не отметить значение работ историков и краеведов прошлых лет, поскольку во многом
благодаря их исследованиям мы сегодня располагаем ценными свидетельствами и наблюдениями о материалах,
которые в силу разных причин не сохранились до нашего времени. Эти сведения представляют несомненный
интерес и для современных историков.
В советский период накопление данных о средневековых городских захоронениях шло намного быстрее в связи со
значительным расширением программ по исследованию древнерусских городов. Но, как и прежде, к теме ритуала
захоронения на Руси в публикациях обращаются очень редко. Для посвященных ей работ характерно введение в
научный оборот отдельных находок или их групп, решение узких конкретных вопросов — без рассмотрения истории
ритуала в целом. Как правило,
[10]
данные раскопок городских кладбищ и усыпальниц, обнаруженных при исследовании городской территории или
церковной архитектуры, в работах советских историков занимают также незначительное место и характеризуются в
общих чертах, в ряду других материалов.

_________________
Ох, уж эти бабы, совести - вообще нет! Главное, свои трусы она стирает с полотенцами, а мои, блин - с носками!!!
avatar
Князь
Admin

Мужчина Сообщения : 360
Репутация : 68
Дата регистрации : 2011-07-01
Откуда : Россия

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Князь в Вт 23 Авг 2016, 12:52

Следует отметить, что наиболее полно обработаны и изданы сведения о
дохристианских и древнерусских некрополях такого крупного центра, как Киев, в отдельных публикациях и в общих
трудах по истории этого города[9]. Древнерусские кладбища других центров представлены в исторической
литературе эпизодически и кратко[10].
Большое внимание российских историков XX столетия привлекали надгробные памятники средневековья,
орнаментальные украшения и эпитафии которых поддаются классификации и позволяют получить интересные
выводы исторического и социального плана. Исследованные намогильные плиты относятся к периоду позднего
средневековья (XV-XVI вв.), но они составляют определенный этап истории развития погребальной обрядности[11].
Некоторое число небольших публикаций посвящено отдельным находкам саркофагов и связанным с ними загадкам,
трудностям в их атрибуции, датировке и т. д[12]. Однако типология погребальных сооружений и надгробных плит до
сих пор не разработана.
Весьма незначителен список работ по истории отдельных некрополей в храмах-усыпальницах древнерусского
времени, хотя этот материал имеет исключительно важное значение. Складывавшиеся на протяжении длительного
времени комплексы средневековых погребений как нельзя лучше позволяют изучить развитие ритуала[13].
В историографии советского периода мы можем найти лишь несколько публикаций, посвященных изучению
отдельных конкретных деталей средневекового погребального обряда[14], порой достаточно незначительных.
Причем анализ данных по этим вопросам строился, как правило, на основе какого-либо одного вида источников —
или письменных, или археологических. Исключения из этого правила редки[15]. В целом же анализ исторической
литературы советского периода показывает, что для многих авторов, вводящих в научный оборот данные о
средневековых погребениях Руси, данная тема второстепенная, не находящая развития. Этим и объясняется тот
факт, что до сих пор исследований, посвященных средневековому погребальному обряду Руси XI-XVI вв. в целом, в
историографии нет. Все вышесказанное свидетельствует о том, что тема истории городского ритуала захоронения
средневековой Руси разработана в трудах российских ученых крайне слабо. Поэтому задачи, встающие перед
автором данного исследования, очень сложны, разнообразны и масштабны.
Основной задачей книги является подробная и полная проработка всех деталей ритуала захоронения
средневекового человека от его смерти до помещения тела умершего в землю. Следует сразу оговорить, что
огромный фактологический материал, позволяющий реконструировать
[11]
средневековый обряд захоронений во всех деталях, не дает возможности осветить состав церковных служб на
погребение и поминовение усопших. Это отдельная большая тема, разработка которой должна базироваться на
материалах только письменных источников специфического характера, требующих специальных знаний и
определенной подготовки.
Перед автором данной работы стояло несколько проблем: выяснить, как шло формирование обряда погребения в
первые века христианизации Руси, проследить его развитие вместе с процессом утверждения новой религии и в
период относительно полного ее господства.
Несомненный интерес представляют вопросы, связанные с наличием в городских христианских захоронениях
пережиточных черт языческого обряда погребения. Следы древних религиозных представлений прослеживаются во
многих областях жизни средневекового общества Руси. Их устойчивость проявляется в ритуальных действиях и
атрибутике на протяжении долгого исторического периода, в том числе и при совершении захоронений городского
населения Руси. Выявить степень сохранения пережитков язычества, их характер на разных этапах формирования
и развития христианского погребального обряда — одна из задач работы.
Интересно также охарактеризовать особенности в обряде захоронения людей, принадлежавших к разным слоям
русского городского феодального общества. Такие отличия в захоронениях рядовых горожан и привилегированной
части населения, светских лиц и церковнослужителей (как белого, так и черного духовенства), естественно,
существовали, что подтверждают и археологические данные.
Одной из основных задач исследования является разработка типологии погребальных сооружений и намогильных
памятников, временные и региональные различия в использовании которых прослеживаются очень четко.
Картографирование этих данных позволяет сделать важные исторические выводы о происхождении форм
саркофагов и намогильных памятников, путях проникновения их на русскую почву, времени их появления и
длительности использования. Решение этих вопросов имеет большое практическое значение.
Один из интереснейших вопросов, рассматриваемых в книге, — погребальный инвентарь, использовавшийся при
захоронении средневекового человека.
До сих пор в историографии не выяснено время появления и широта использования христианской символики на
погребальных и намогильных сооружениях и в инвентаре захоронений. В частности предстоит разрешить вопрос о
традиции погребения с нательным крестиком. Эта деталь обряда получает в настоящее время достаточно
одностороннее и, как правило, неверное толкование, весьма категоричное у многих историков, но во всех случаях
не подкрепленное анализом фактического материала.
Типология погребальных сооружений и надгробных памятников, выявление всех деталей ритуала, определение
социальной дифференциа-
[12]
ции в обряде похорон, уточнение других вопросов позволяет воссоздать полную картину формирования и развития
средневекового городского погребального обряда на протяжении XI-XVI вв.
Круг источников, которые использованы при разработке темы, достаточно широк и разнообразен. Прежде всего, это
археологические данные, привлечение которых в полной мере, даже без других видов источников, позволяет
сегодня реконструировать детально весь обряд захоронения. Между тем материалы археологических раскопок до
сих пор использовались крайне мало, только при рассмотрении и изучении отдельных деталей погребального
ритуала.
В полном объеме никогда не привлекались данные письменных источников о средневековых захоронениях.
Отдельные сведения, приведению в публикациях, посвященных разработке конкретных вопросов, не дают
оснований для воссоздания средневекового городского погребального обряда в целом.
Это же относится к лицевым рукописям, миниатюры которых использовались до сих пор весьма в ограниченном
числе. Чаще всего одни и те жe средневековые рисунки кочуют из издания в издание в качестве иллюстраций при
изучении ограниченного круга вопросов по данной теме. Фактически не проводилась работа по выявлению и
введению в научный оборот новых письменных источников, привлечение которых дополнило бы наши знания по
рассматриваемой проблеме. Однако такие источники есть, и некоторое их число впервые использовано в
настоящей работе.
Необходимо отметить, что исследователи всегда правильно оценивали значимость поздних источников для
разработки вопросов средневеково-погребального обряда. Здесь имеются в виду этнографические материны и
данные таких специфических документов, как, например, «Дворцовые разряды» XVII в., заполненные очень
подробными описаниями придворных церемоний, в том числе и погребальных. Такая оценка пришла к тому, что эти
поздние материалы достаточно полно привлекались: историками средневекового быта Руси.
Среди источников, на основе которых выполнена работа, выделяются опубликованные, архивные и данные
натурных исследований, проведеных автором. К настоящему времени в научный оборот введены материалы
значительного числа археологических раскопок средневековых русских городов. Эти данные позволяют сегодня
решить многие вопросы разрабатываемой темы. Они не подвергались, как правило, анализу, а отмечены в ряду
находок на том или ином археологическом объекте. Сбор и разработка этих данных дают возможность изучить
практически все детали погребального обряда — типологию погребальных и намогильных сооружений, особенности
инвентаря захоронений, топографию кладбищ и захоронений в храмах-усыпальницах и т. д. Многие вопросы из
перечисленных выше и некоторые другие могут быть изучены с привлечением сведений уже опубликованных
письменных источников, например рус-
[13]
ских летописей, анализ которых в этом аспекте до сих пор никем не проводился. Опубликованные материалы,
особенно археологические, позволяют определить основные направления поисков необходимых данных по
изучаемой теме в архивных собраниях. Обращение к архивным материалам было вызвано как необходимостью
выявить новые сведения о средневековых городских погребениях в отчетах о раскопках в различных русских
центрах, так и получить детальные данные об уже введенных в научный оборот находках, не совсем полно или
очень кратко отраженных в публикациях.
Основную группу архивных источников составляют отчеты о раскопках, где осуществлена, к сожалению, не всегда
полная, фиксация находок, приведены графические материалы и фотоснимки. При работе над темой были
использованы отчеты из архивов Института археологии Российской академии наук, а также его ленинградского
отделения (ныне Институт истории материальной культуры), Института археологии Национальной академии наук
Украины, Музеев Московского Кремля. В целом в работе анализируются данные о более чем 4 500 захоронений,
ставших объектами исследований в городских центрах средневековой Руси.
Значительный интерес представляют выявленные в архивах новые письменные источники, привлечение которых
дополняет наши знания о городском погребальном обряде средневековой Руси. Анализ некоторых памятников
письменности, До сих пор слабо используемых для разработки интересующих нас проблем, также расширяет круг
данных для работы. В числе выявленных материалов есть и графические, до настоящего времени не известные
исследователям. Среди первых можно выделить несколько письменных памятников XV в. из собрания Троице-
Сергиевой лавры, посвященных правилам погребения монахов и церковнослужителей. Тексты нескольких
берестяных грамот также могут быть привлечены при изучении некоторых деталей погребального обряда
средневековья. Среди графических источников следует назвать Лицевой летописный свод XVI в., миниатюры
которого, правда в ограниченном числе, привлекались при разработке некоторых вопросов похоронного ритуала.
Кроме того, в архиве Музеев Московского Кремля была обнаружена неизвестная историкам серия рисунков
академика Ф. Солнцева, посвященная находке в 1832 г. на городище Старая Рязань нескольких погребений
домонгольского времени[16]. В этом собрании выявлена и группа фотоснимков, запечатлевших моменты вскрытия в
1929 г. погребений бывшего Вознесенского монастыря в Москве, а также дневник с записями об этих работах и
найденных при этом материалах.
В круг источников вошли также данные, полученные автором в результате натурных исследований в Москве и
Подмосковье. Были повторно (после 1929 г.) вскрыты и исследованы пятьдесят шесть захоронений XV-XVII вв.
бывшего Вознесенского монастыря в Кремле, изучены два саркофага конца XV — начала XVI в. в церкви
Богоявления в Китай-городе
[14]
Москвы (эта возможность любезно предоставлена руководителем раскопок доктором исторических наук Л. А.
Беляевым) и проведены раскопки двух грунтовых захоронений XVI в. в Серпухове в Высоцком монастыре (данная
возможность любезно предоставлена руководителем работ кандидатом исторических наук А. А. Молчановым).
Таким образом, при разработке темы впервые комплексно используются археологические материалы, данные
письменных источников, графические материалы.
Анализ выделенных групп источников позволяет уяснить, какие вопросы городского погребального обряда можно
решить, опираясь на них. Как уже отмечалось выше, основным источником для полной реконструкции всего
комплекса погребального ритуала служат археологические материалы. Они дают возможность говорить прежде
всего о месте погребения — возле храма на освященной земле или в интерьере храма-усыпальницы.
Наиболее интересен вопрос о погребальных сооружениях, до сих пор практически не разработанный не только в
советской, но и зарубежной историографии. Археологические материалы позволяют рассмотреть типологию
каменных и кирпичных погребальных сооружений (саркофагов, гробниц), деревянных гробов, несмотря на
достаточно плохую сохранность дерева и редкую возможность проследить полностью форму гроба. Разработка
типологии крайне важна, так как позволит археологам датировать погребальные сооружения в захоронениях,
лишенных инвентаря, по которому определяется время их совершения. Кроме того, изучая типы гробов, удается,
пусть и не всегда, выяснить происхождение той или иной их формы, что позволяет проследить пути проникновения
и время бытования некоторых из этих форм на Русь не только в изучаемый период, но и в общей схеме развития
отдельных типов сооружений в погребальной практике христианского мира.
Археологические данные дают возможность рассмотреть вопрос об инвентаре средневековых городских
захоронений. Здесь интересно выяснить динамику развития этой детали обряда, включающей в себя погребальные
одежды, ритуальные сосуды, атрибуты монашества, различные крашения, предметы быта — ножи, гребни,
пуговицы и т. п. Основной аспект этого вопроса — связь с языческим обрядом погребения, для которого характерно
наличие в захоронениях богатого инвентаря. Проблема взаимодействия этих двух обрядов захоронения —
языческого и христианского (особенно в первые века христианизации Руси) — также в основном решается на
археологическом материале.
Другая проблема, изучение которой крайне важно при разработке данной темы, — это появление в ритуале
атрибутов христианской религии, речь идет о христианской эмблематике на погребальных сооружениях саркофагах,
гробах) или в инвентаре, сопровождающем тело умершего, и частности о наличии нательных крестиков в
погребениях. Проблема,
[15]
на первый взгляд, решается однозначно, так как в исторической литературе укоренилось прочное представление об
этой детали обряда захоронения. Считается, что с принятием христианской религии на Руси погребение с
нательным крестиком становится обязательным. Рассмотрение этого вопроса на материале археологических
данных приводит к неожиданным результатам и позволяет по-новому решить эту проблему.
Не менее важен вопрос о появлении эпитафий на погребальных и намогильных сооружениях, также до сих пор не
рассматривавшийся в историографии. Интересно прослеживаются различия в обряде захоронения светских лиц и
священнослужителей. На археологическом материале выявляется и социальная принадлежность погребенных,
причем на анализе многих деталей ритуала, начиная от места захоронения и заканчивая инвентарем и прочим.
В решении вопросов, связанных с формированием погребального обряда средневековой Руси, важное место
занимают письменные источники. Причем некоторые данные письменных памятников удачно дополняют материалы
археологических раскопок. Так, например, анализируя сведения русских летописей, можно встретить сообщения о
месте погребения (возле храма или в храме), о характере погребального сооружения («гроб камен», рака,
аркосолий), о некоторых мелких деталях ритуала, четко выявляемых по данным археологии. Но есть отдельные
моменты ритуала захоронения, отмененные только в письменных источниках: время совершения погребения,
упоминания о подготовке тела к захоронению, о принятии пострига перед смертью и т. д. Некоторые источники, в
частности выявленные в ходе работы, приводят полные описания обряда захоронения монахов и
священнослужителей, практикуемого в XV в. Эти сведения помогают реконструировать как весь ритуал в целом, так
и отдельные его детали.
Разнохарактерные графические материалы являются важным дополнением к археологическим и письменным
источникам не только в качестве иллюстративного материала. Так, миниатюры средневековых лицевых рукописей
(Радзивилловской летописи, Лицевого летописного свода XVI в.) доносят до нас типы некоторых погребальных
сооружений раннего времени, использование которых после XIII в. прекратилось. Отмечены в рисунках и отдельные
детали обряда, упоминаемые только в письменных источниках, что усиливает степень доверия к последним.
В работе рассматривается история сложения и развития городского погребального обряда средневековой Руси в XIXVI
вв. Хронологические рамки темы обусловлены двумя моментами. Изучение христианского ритуала захоронения
на Руси возможно на материалах не ранее XI в., поскольку официально принятие новой религиозной системы
относится к концу X столетия. Верхняя дата (XVI в.) объясняется общепринятыми хронологическими рамками для
русской средневековой археологии. Следует оговорить те случаи, когда при разработке некоторых вопросов не-
[16]
обходимы отсылки к материалам XVII-XVIII вв. Например, при описании некоторых типов погребальных сооружений
и намогильных памятников естественно желание автора проследить развитие типа до конца, если их использование
завершается в XVII-XVIII столетиях. Это касается также отдельных деталей ритуала захоронения, время бытования
которых выходит за хронологические рамки исследования.

_________________
Ох, уж эти бабы, совести - вообще нет! Главное, свои трусы она стирает с полотенцами, а мои, блин - с носками!!!
avatar
Князь
Admin

Мужчина Сообщения : 360
Репутация : 68
Дата регистрации : 2011-07-01
Откуда : Россия

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Князь в Вт 23 Авг 2016, 12:54

Географические рамки темы нуждаются в более подробной аргументации. Это вызвано сложными историческими
обстоятельствами, приводившими к территориальным изменениям Русского государства на протяжении его
истории, в том числе и в исследуемый период (XI-XVI вв.). При разработке темы учитывались данные
археологических раскопок в центрах Киевской Руси (до 30-х годов XII в.) и городах периода феодальной
раздробленности (XII-XV вв.). Начиная с XIV в. западнорусские и южнорусские земли, не сумевшие сохранить свою
самостоятельность, опадают в состав Литовского княжества и частично Венгрии — в области влияния католической
церкви. Это приводит к значительным изменениям в идеологии, что не могло не сказаться и на характере обряда
захоронения. Археологические данные о погребениях на территории этих земель с XIV в. в книге не учитываются и
не рассматриваются. Это несколько сужает географические рамки при разработке темы для V-XVI вв. — начального
периода сложения русского централизованного государства. Таким образом, для XI-XIII вв. в работе используются
материалы городских центров всей территории Древней Руси, что обусловило их значительное число и
разнообразие. Это дает возможность выявить наличие общих для всех этих земель черт погребального ритуала
проследить отличия, характерные для отдельных центров. Для периода V-XVI вв. главное значение приобретают
материалы городов Северо-сточной и Центральной Руси.
Методика исследования материалов по теме обусловлена прежде всего тем, что до сих пор в исторической
литературе не рассматривался вопрос о городском погребальном обряде средневековой Руси в целом, сложность и
широта задачи потребовали комплексного использования различных по характеру источников, что впервые
делается для решения тросов, связанных с изучением ритуала захоронения городского населения в XI-XVI вв. Но
несмотря на это, исследование проведено с применением достаточно традиционных для исторического изыскания
методов. Прежде всего были собраны по возможности полные данные о городских средневековых погребениях (XIXVI
вв.), анализ которых позволил выделить весь круг вопросов, решаемых с их помощью. Затем данные были
систематизированы по каждому из этих направлений, перечисление которых, ввиду их многочисленности, заняло бы
здесь много места. Значительный интерес представляла систематизация данных для работки типологии
погребальных сооружений и намогильных памятников. Данная работа практически никогда не проводилась ни в
российс-
[17]
кой, ни в зарубежной историографии. Неразработанность этого вопроса приводит к значительным трудностям при
определении типов гробов, саркофагов и т. д. Создание типологии помогает упорядочить материал, выявить
наиболее характерные для обряда типы погребальных сооружений, время их бытования, районы распространения и
другое. Систематизация данных проведена практически по каждому из общих вопросов истории погребального
обряда и по отдельным его деталям, включая самые незначительные.
Один из методов работы с материалами по исследуемой теме — картографирование данных о распространении
типов погребальных сооружений, намогильных памятников (плит), храмов-усыпальниц, отдельных деталей ритуала.
Это позволяет делать широкие исторические выводы о путях развития христианского погребального обряда на Руси
во всех его деталях.
В исторической литературе на протяжении долгого времени складывалась определенная терминология для
обозначения как погребальных сооружений, так и отдельных деталей обряда захоронения. Однако слабая
разработанность проблем, связанных с этой тематикой, приводит к неправильному, на наш взгляд, применению
терминов, смешению их при обозначении того или иного явления, утрате их первоначального значения. Чаще всего
это касается погребальных сооружений, разнообразие типов которых значительно усложняет их обозначение.
Так, практически однозначными предстают ныне такие термины, как «саркофаг» и «гробница», используемые для
разнообразия поочередно в трудах историков для обозначения одного и того же сооружения. Для того, чтобы
разнообразить текст, конечно, необходимо использовать близкие по смыслу слова. Для данной тематики при
обозначении погребальных сооружений можно пользоваться таким достаточно нейтральным термином, как «гроб»
(каменный или деревянный). Дело в том, что термин «саркофаг» имеет, на наш взгляд, значительно более узкое
значение, чем термин «гробница». В настоящей работе термин «саркофаг» предлагается использовать для
обозначения каменных монолитных или составленных из нескольких плит гробов разных типов. Для названия
погребальных сооружений, составленных (или сложенных на растворе) из кирпича, плинфы, небольших каменных
плит или блоков, предлагается термин «гробница». Понятие «гробница» в общепринятом смысле гораздо шире
термина «саркофаг». Под термином «гробница» предполагаются во многих случаях «циклопические» сооружения
типа пирамид древнеегипетских фараонов или другие сложные погребальные сооружения с многочисленными
ходами, помещениями для саркофагов и значительным погребальным инвентарем. Поэтому и необходимы были
сделанные уточнения. Они касаются, естественно, погребальных сооружений, получивших распространение в
средневековье на территории Руси. Здесь не использовались крупные погребальные сооружения типа пирамид или
[18]
мавзолеев древности, для обозначения которых и были созданы соответствующие термины — «гробница»,
«саркофаг» и т. д. Но поскольку они получили широкое распространение и применение в российской исторической
литературе, и в частности в археологической, то необходимо учитывать особенности обозначаемых ими
погребальных сооружений средневековой Руси.
Надгробные памятники в интерьере храмов, получившие не очень широкое распространение и малоисследованные,
известны в письменных источниках и старой литературе под названием «надгробница». Этот термин, несомненно,
устарел, хотя и имеет право на существование. Надгробные памятники в храмах-усыпальницах (предлагается это
сочетание) представляют собой пустотелые сооружения прямоугольной формы, как правило, сложенные в один
кирпич, размещенные над могилой. Чаще сего их украшали резными каменными плитами с памятной надписью о
погребенном или текстом из священного писания, иногда и с тем и с другим одновременно. Узкое значение имеют
термины «рака» — захоронение в интерьере храма, над полом, «сень» — как правило, устраивалась ад ракой,
«аркосолий» — открытая или замурованная ниша в стене храма-усыпальницы (место для захоронения), грунтовое
погребение и т. д. Получивший широкое распространение в средневековье обычай помещать над местом
погребения каменные плиты хорошо известен. Для обозначения каменных плит над могилами (гладких, с
орнаментом и эпитафий, только с эпитафией) используют с одинаковым успехом термины замогильная» или
«надгробная» плита. Деревянные погребальные сооружения не столь разнообразны по конструкции, как каменные.
Но и среди них выделяются колоды, изготовленные из целого куска дерева, и гробы-ящики, сколоченные из
отдельных досок. Здесь терминологической путаницы обычно не бывает.
Представляется важным практическое применение разработки темы по городскому погребальному обряду
средневековой Руси XI-XVI вв., которое выражается прежде всего в выработке столь необходимой в
археологической теории и практике типологии погребальных сооружений и намогильных памятников, а также
уточнении их терминологии. Детализированная типология и четкая датировка материалов позволит пользоваться
ими для сравнительного анализа данных раскопок средневековых некрополей. Это касается других деталей
погребального обряда в целом.
Кроме того, разработка данной темы может представлять интерес для музейной практической деятельности. В
значительном числе русских церковных архитектурных памятников сохранились древние погребения и целые
некрополи, экспонирование которых требует от музейных сотрудников четких представлений о погребальном
обряде средневековой Руси. Методические рекомендации, созданные на основе данного исследования, позволят
грамотно построить работу с многочисленными посетителями музеев страны.
[1] Иванова О. В. Распространение христианства у славян в Византии (VII-X вв.) // Принятие христианства народами
Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М., 1988. С. 22.
[2] Krumphanzlova L. Pocatky krest"anstvi v Cechach ve svetle archeologickych pramenu // Pamatkyarcheologicke. 1971. 2.
С 413, 436-438.
[3] Арциховский А. В. Культурное единство славян в средние века // СЭ, 1946. №11. С. 88; Седов В. В. Следы
восточнобалтийского погребального обряда в курганах Древней Руси // СА. 1961. № 2. С. 104.
[4] Седов В. В. Восточнославянское язычество накануне «крещения Руси» // Археология и история Пскова и
Псковской земли: Тез. докл. конф. Псков, 1988. С. 50.
[5] Моця А. П. Население Среднего Приднепровья IX-XIII вв. (по данным погребальных памятников). Киев, 1987. С.
47.
[6] Мурзакевич Н. Н. Об открытии гробницы в окрестностях Смоленска // ТЛОИДР. 1837. Ч. 8; О древних гробницах,
найденных в Старой Рязани в 1830 г. // ТРУАК. Рязань, 1899. Т. 14, вып. 3; Гробница св. Владимира // ИАК. СПб.,
1905. Приб. к вып. 14; Романцев И. С. Ковалевская находка // Сборник Новгородского общества любителей
древностей. Новгород, 1908. Вып. 1; Щепкин В. Н. Описание надгробий // Отчет... Российского Исторического музея
за 1906 г. М., 1907; Он же. Описание надгробий // Отчет... Российского Исторического музея за 1911 г. М., 1912.
[7] Труворов А. Погребальные сани великих князей и царей // Русская старина. Киев, 1887. Т. 12; Анучин Д. Н. Сани,
ладья и кони как принадлежность похоронного обряда //Древности. Тр. МАО. М., 1890. Т. 14; Беляшевский М. Сани в
похоронном обряде // Киевская старина. Киев, 1893. Т. 12. № 6; Гр. А. Б. Заметка об обряде погребения на санях //
ИАК. СПб., 1902. Вып. 4.
[8] Левшин А. Историческое описание... Московского Большого Успенского собора. М., 1783; Снегирев И. М.
Архангельский собор в Московском Кремле // Русские достопамятности. М., 1877. Т. 2; Пшеничников А. Соборный
храм Вознесения в Вознесенском монастыре в Москве. М., 1886; Сперанский М. А. Древние гробницы Георгиевской
церкви // ТВУАК. Владимир, 1902. Т. 4.
[9] Голубева Л. А. Киевский некрополь // МИА. М.; Л., 1949. 11; Картер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1958-1961. Т. 1-3.
[10] Строков А. А. Раскопки в Новгороде в 1940 г. // КСИИМК. 1945. Вып. 11; Павлова К. В. Могильник на территории
окольного города древнего Новогрудка // КСИА. 1967. Вып. 110; Мезенцева Г. Г., Прилепко Я. П. Древнерусский
могильник Белгорода Киевского // Археология. Киев, 1980. Т. 35; Гуревич Ф. Д. Погребальные памятники жителей
Новогрудка // КСИА. 1983. Вып. 185.
[11] Каргер М. К. Княжеское погребение XI в. в Десятинной церкви // КСИИМК. 1940. Вып. 4; Николаева Т. В. О
некоторых надгробиях XV — XVII вв. Загорского музея-заповедника // СА. 1958. № 3; Она же. Надгробие
новгородского архиепископа Сергия // Там же. 1965. № 3; Гиршберг В. Б. Материалы для свода надписей на
каменных плитах Москвы и Подмосковья // НЭ. 1960. Вып. 1; Он же. Материалы для свода надписей на каменных
плитах Москвы и Подмосковья // Там же. 1962. Вып. 3; Левенок В. П. Надгробия Трубецких // СА. 1960. № 3; Золотое
Ю. М. Два каменных надгробия XVI в. из Москвы // Там же. 1962. № 2; Он же. Три памятника старомосковской
эпиграфики // Там же. 1984. № 2; Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря
// НЭ. 1966. Вып. 6; Шеляпина Н. С. Надгробия XIII-XIV вв. из раскопок в Московском Кремле // СА. 1971. № 3; Она
же. Надгробия митрополитов Киприана и Фотия в Успенском соборе Московского Кремля // Там же. 1973. № 4.
[12] Воронин Н. Н. Боголюбский саркофаг // КСИИМК. 1947. Вып. 14; Высоцкий А. Про дослiдження та пiрвисне мiсце
саркофага Ярослава Мудрого в Киiвський Софii // Славяно-pyccki старожiтности. Киiв, 1969; Сизов Е. С. Еще раз о
трех «неизвестных» гробницах Архангельского собора // Материалы и исслед. / Гос. музеи Моск. Кремля. М., 1973. 1.
[13] Каргер М. К. Раскопки и реставрационные работы в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде // СА.
1946. № 8; Он же. Вышгородский храм — усыпальница Бориса и Глеба // Там же. 1952. № 16; Он же. Храм-
усыпальница в Евфросиньевском монастыре в Полоцке // Там же. 1977. № 1; Монгайт А. Л. Раскопки в
Мартирьевской паперти Софийского собора в Новгороде // КСИИМК. 1949. Вып. 24; Янин В. Л. Некрополь
Новгородского Софийского собора. М., 1988.
[14] Кучкин В. А. Захоронение Ивана Грозного и русский средневековый погребальный обряд // СА. 1967. № 1;
Макаров Н. А. Топография погребений в древнерусских храмах XI-XIII вв. // Тез. докл. советской делегации на IV
Междунар. конгр. слав, археологии. София. 1980, М., 1980; Он же. Каменные подушки в погребениях древнерусских
городских некрополей // СА. 1981. № 2; Моця О. П. Монеты из древнерусских погребений среднего Поднепровья //
Археология. Киев, 1984. Т. 45.
[15] Макаров Н. А. Топография погребений в древнерусских храмах XI-XIII вв.; Он же. Каменные подушки в
погребениях древнерусских городских некрополей.
[16] Богатская И. А., Панова Т. Д. Новый источник по истории городища Старая Рязань //РЕ. 1999. №1.
Глава 1. Принятие христианства на Руси и городской погребальный обряд
[21]
Характеристика городского погребального обряда в первые века христианизации Руси
Проблемы сложения и развития городского погребального обряда XI-XVI вв. непосредственно входят в круг
вопросов, связанных с историей христианизации Руси. Долгое время в российской историографии преобладал
упрощенный взгляд на историю принятия христианства на Руси. До сих пор крещение Руси пытаются представить
(церковные историки особенно) как безоговорочное торжество новой религии во всех сферах жизни. Но процесс
христианизации проходил очень сложно и занял длительный период. Первоначально охватив высшие круги
феодального общества, главным образом в крупных центрах, христианство встретило достаточно решительное
сопротивление основной массы населения Древней Руси, языческой по своим верованиям. Даже ко времени
монголо-татарского нашествия, когда христианство на Руси уже существовало достаточно долго, степень его
распространения и влияния была неодинаковой не только в разных землях, но и в различных классах феодального
общества. Официальные хроники того времени — русские летописи — отмечали, что по-настоящему «нача вера
христианская плодитися и расширяти» только при Ярославе Мудром[1]. Следует иметь в виду, что во второй
половине XI в. распространение христианства ограничивалось в основном районом Приднепровья, с трудом
осуществлялось в Новгороде, а междуречье Оки и Волги этот процесс практически не затронул.
В задачу данной книги не входит анализ всех сторон становления новой религии, перипетий ее борьбы с
языческими представлениями населения Древней Руси в первые века после официального принятия новой веры, а
также с пережитками древних верований в период позднего средневековья. Отметив всю сложность процесса
христианизации Руси на протяжении изучаемого времени (XI-XVI вв.), оговорим, что не будем останавливаться как
на его положительных, так и отрицательных сторонах. При изучении темы нас прежде всего интересует вопрос о
том, какие изменения с принятием новой религии происходят в области ритуала захоронения населения
древнерусских городов.
Об изменениях в обряде погребения городского населения нет сведений ни в летописях, ни в агиографической
литературе, ни в других памятниках письменности Древней Руси. Анализ церковных документов — материалов
соборов, обличительных и поучительных слов деятелей церкви,
[22]
направленных против языческих верований и их пережитков, показывает, что и в них нет упоминаний о ритуале
погребения вообще и о каких-либо отклонениях от церковных канонов в этой области в частности. Поэтому
основным источником для характеристики вопроса о взаимоотношениях двух систем обрядов погребения в первые
века христианизации Руси являются археологические данные.
Необходимо отметить, что до сих пор основное внимание в исторической литературе уделялось курганному обряду
захоронения населения русской деревни как в период до принятия христианства, так и после его утверждения в
качестве официальной религиозной системы. Городской ритуал погребения никак не рассматривался в работах,
посвященных религиозным представлениям людей в первое время после принятия новой веры. Отмечалось только,
что отказ от кремации покойников в городах произошел, несомненно, под влиянием христианской религии на рубеже
X-XI вв[2]. В историографии существует достаточно твердое представление о том, что с принятием христианства
погребальный обряд стандартизуется и приводится к единообразию на новой основе, а именно: захоронение
покойника должно проводиться на освященной церковью земле[3].
Глубокое изучение прежде всего археологических материалов выявляет крайне сложную картину развития обряда
погребения в средневековых русских городах, особенно в домонгольский период. Полученные результаты не
позволяют согласиться со многими до сих пор бытующими в российской историографии положениями по вопросам
ритуала захоронения. В исторической литературе практически нет крупных исследований, рассматривающих в
полном объеме проявления синтеза языческих и христианских верований. Процессы взаимопроникновения и
взаимовлияния двух религиозных систем были сложны и многообразны, и главное, очень долговременны. Лишь
отдельные стороны этих процессов в период двоеверия нашли отражение в литературе, но проблемы, связанные с
обедом погребения, к их числу не относятся.
Городские группы курганных
захоронений древнерусского времени
Сложность и продолжительность процесса внедрения новой государственной религии на Руси нашла свое
отражение и в истории городского погребального ритуала. О пережитках языческого обряда захоронения в
городских погребениях ниже будет сказано подробно. Здесь же мы хотим обратиться к такому пережиточному
моменту в развитии обряда, как горские курганы древнерусского времени.
До принятия христианства и сельское, и городское население совершало погребения под курганными насыпями в
непосредственной близос-
[23]
ти от того или иного центра обитания. Какие же изменения происходят в этой сфере с принятием новой религиозной
системы? Археологические исследования показывают, что с появлением в древнерусских городах в конце X-XI в.
христианских храмов начинают формироваться кладбища возле них и некрополи внутри них. В то же самое время
значительная часть городского населения продолжала совершать захоронения под курганными насыпями.
Городские курганные могильники первых веков христианства на Руси изучены далеко не во всех древнерусских
центрах, так как развиваясь, города, как правило, поглощали своей застройкой территории, занятые в древности
курганами. Наиболее перспективны для изучения в этом отношении центры, сохранившиеся в границах
древнерусского времени или прекратившие по тем или иным причинам свое существование достаточно рано, не
уничтожив в своем развитии городских курганных кладбищ. Количество исследованных городских могильников,
продолжавших свое существование и в домонгольское время, достаточно малочисленно. Однако их наличие со
всей очевидностью характеризует период, когда наряду с зарождавшимися и развивавшимися грунтовыми
кладбищами при культовых постройках продолжает осуществляться погребальный обряд языческого периода —
под курганными насыпями.
Раскопанных комплексов городских курганных могильников известно немного. Все они, в отличие от обычных
деревенских, сосредоточиваются близ городов. Так, например, исследован курганный городской могильник XI — XIII
вв. за валами Переяслава-Хмельницкого. Он служил кладбищем для рядового городского населения. Под курганами
обнаружены погребения в глубоких ямах, в деревянных гробах, сбитых гвоздями. В некоторых захоронениях
встречены дорогие украшения. Большинство из них были без инвентаря, но в отдельных погребениях найдены
вещи: железные ножи, точильные бруски, костяные гребни, бронзовые кольца, перстни, пуговицы и другое[4].
На юго-восточной окраине Суздаля, на Михайловой стороне, исследован большой курганный могильник. Почти во
всех курганах обнаружены трупоположения, нередко со следами частичного сожжения. Для всех курганов
характерен выжженный горизонт, что свидетельствует о совершении обряда очищения огнем поверхности земли
перед погребением. Об этом говорит и золистый слой в подошве всех курганов, зола в засыпке могильных ям, зола
и угли выше и ниже останков погребенных. В некоторых курганах костяки носят следы неполного сожжения — кости
грудной клетки кальцинированы или отсутствуют. Зафиксированы и кальцинированные черепа. Погребальные
сооружения, как правило, деревянные, разных конструкций. Могильник возник на рубеже X- XI вв. и просуществовал
до середины XII в.
Курганный могильник на Михайловой стороне, безусловно, является городским некрополем — он и расположен
менее чем в одном километре
[24]
от Суздаля. Найденные во многих погребениях дорогие серебряные ювелирные изделия, привозные шелковые и
златотканые одежды говорят о том, что похороненные принадлежали к зажиточной части суздальского
населения[5].
Курганное кладбище Пскова древнерусского времени исследовано в восточной части междуречья Псковы и
Великой. Оно открыто под культурным слоем, а служило местом захоронения населения, жившего на территории
детинца и посада. Кладбище существовало в одном комплексе со святилищем, располагавшемся в окружении
курганов. Захоронения датируются X — первой половиной XI в[6]. Некрополь располагался за стенами
первоначальных укреплений, в относительной близости от них. Большая часть погребений — трупосожжения,
вещевой материал немногочислен, отмечены предметы вооружения. Обряд захоронения некоторых погребений
указывает на то, что умершие были уже христианами. Но основной контингент погребен по языческому ритуалу или
со значительным числом пережитков этого обряда. Об этом говорит и наличие святилища, и ритуал очищения
земли перед захоронением огнем и т. д[7].
При исследовании Чернигова также зафиксированы городские курганные погребения с захоронениями в ямах, с
остатками деревянных гробов, крышки которых заколачивались обычно двумя гвоздями — в головах и в ногах. Они
располагались в пределах «передгородья»[8] и были в основном стерты при росте города. В инвентаре некоторых
захоронений представлены женские украшения, остатки золотного шитья от украшения одежды, ножи. Но основная
масса погребений (82%), как, например, в курганном кладбище на Болдиных горах, почти не дает инвентаря[9].
Практически не встречены здесь и трупосожжения, а также другие пережитки языческого ритуала, например,
остатки тризны в сосудах. Это было время, когда на Болдиных горах уже, видимо, возникла Ильинская церковь.
Курганные городские захоронения Чернигова датируются XI-XII вв. и осуществлялись в период, когда в городе уже
функционировали прицерковные грунтовые кладбища по христианскому обряду и храмы-усыпальницы.
Интересно отметить, что наличие курганных погребений в Полоцке, например, подтверждают даже его планы
средневекового времени, в частности 1579 г. Курганные могильники в окрестностях этого города можно наблюдать и
сегодня[10]. Есть такие могильники в районах Орши, Заславля, Борисова. Как правило, по обряду это
трупоположения с богатым инвентарем, в составе которого имеются предметы вооружения (с инкрустацией
серебром и княжескими знаками), украшения, ножи, кресала, деревянные ведра, сосуды, один из которых с
княжеским знаком-двузубцем на днище[11]. Датируются городские курганные захоронения Полоцкой земли концом
X — началом XI в.
Обширный курганный могильник X-XI вв. (более ста шестидесяти сохранившихся насыпей) изучен к востоку от
Новогрудка у деревни Бретянка. Сходство керамических и железных изделий (топоров, кресал, ножей) из
[25]
данного могильника с вещами из жилого слоя X-XI вв. древнего Новогрудка, наличие женских украшений, в том
числе серебряных, близость могильника к городу, — все это говорит о несомненной связи этих двух комплексов.
Видимо, могильник у деревни Бретянка в полутора — двух километрах от Новогрудка является некрополем города,
синхронным его слоям X- XI вв[12]. Интересно отметить, что городские христианские захоронения Новогрудка
датируются временем не ранее первой половины XII в[13].
Курганный могильник XI — первой половины XII в. исследован и на городище Старая Рязань. Его насыпи
уничтожены при сооружении вала в связи с ростом городской территории[14].
Все эти материалы свидетельствуют о том, что курганный обряд захоронения населения древнерусских городов
продолжал бытовать еще долгое время после изменения официальной государственной религии. В основном
продолжали функционировать те курганные могильники, которые возникали при городских центрах Древней Руси
еще до принятия христианства, хотя отмечены случаи возникновения таких могильных комплексов и в XI в., то есть
после изменения религиозной системы. Живучесть языческих представлений отмечается ныне во всех сферах
жизни древнерусского городского населения, в том числе и в погребальном обряде, о чем говорят находки
городских курганных могильников, расположенных в непосредственной близости от оборонительных систем
древнерусских городов XI-XIII вв. Причем по инвентарю можно судить о том, что хоронили здесь не только рядовых
жителей, но и представителей достаточно зажиточной части городского населения.

_________________
Ох, уж эти бабы, совести - вообще нет! Главное, свои трусы она стирает с полотенцами, а мои, блин - с носками!!!
avatar
Князь
Admin

Мужчина Сообщения : 360
Репутация : 68
Дата регистрации : 2011-07-01
Откуда : Россия

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Князь в Вт 23 Авг 2016, 12:58

Формирование городских грунтовых кладбищ и храмов-усыпальниц
Свидетельства образования и развития городских христианских кладбищ и усыпальниц более многочисленны, чем
данные о курганных могильниках древнерусских центров. Это естественно и в силу уже отмеченных выше причин, и
в силу того, что изучение древнерусских центров в последние десятилетия ведется широко и планомерно.
Все городские захоронения располагаются на территориях, прилегающих к культовым постройкам или
непосредственно в них, так как главное условие христианского обряда — его совершение на освященной церковью
земле. Интересны случаи, когда своеобразными кладбищами становились территории разрушенных древних
церквей, чьи стены служили естественной оградой места захоронения людей.
Закономерно, что наиболее ранние христианские могильники зафиксированы в Киеве. Датируются они X в.
(известно, что в это время в Киеве была церковь Св. Ильи). Письменные источники говорят о нали-
[26]
чии уже в X столетии значительной группы христиан среди населения Киева. Археологическими работами
выяснено, что с X по XIII в. существовал грунтовый могильник на Подоле[15]. Значительный по объему
раннехристианский могильник исследован на горе Юрковица, где основная масса погребений датируется второй
половиной X в[16].
Материалы городских кладбищ, начиная уже с самых ранних, дают различные формы погребений: просто в
могильной яме без какого-либо погребального сооружения, в деревянных колодах или гробах-ящиках, в бересте и т.
д. Значительно отличаются, хотя и не менее разнообразны, формы захоронений в храмах-усыпальницах. Здесь
использовалось для погребения не только подпольное пространство церкви, но и ее интерьер. Зафиксированы
кирпичные гробницы под полом, иногда в интерьере храма, каменные саркофаги разных типов, специальные ниши
— аркосолии, раки и т. д. Более подробно все эти формы захоронений с анализом типов погребальных сооружений
будут рассмотрены ниже. Уже одно перечисление форм этих захоронений, столь разнообразных в самый ранний
период развития христианской погребальной культуры в городах домонгольской Руси, говорит о том, что ее
формирование было сложным и длительным процессом, а тезис о полной стандартизации ритуала погребения с
принятием христианства представляется не совсем корректным.
Прежде чем перейти к анализу археологического материала, позволяющего полностью восстановить весь
средневековый ритуал захоронения з городе, следует обратиться к другим источникам.
Письменные источники и лицевые рукописи
о городском погребальном обряде
До сих пор в исторической литературе XX в. не было попыток рассмотреть письменные источники в преломлении к
теме данного исследования. В настоящей работе выделение специального раздела для анализа этого вида
источников вызвано его спецификой в сравнении с археологическими.
Письменные источники по разрабатываемой теме многообразны — русские летописи, каноническая литература,
жития святых, берестяные грамоты и другие. Все эти памятники помогают в той или иной степени сконструировать
отдельные детали погребального обряда и восстановить его в целом. Интересно отметить, что сведения
письменных памятников находят подтверждение в археологических материалах. Такая «взаимопроверка»
значительно повышает степень надежности и значимость источников.
В русских летописных сводах записи, связанные со смертью и погребением, столь многочисленны, что их трудно
учитывать. Как правило, основную их массу составляют очень краткие и стандартные формулы, со-
[27]
держащие только упоминание о смерти того или иного персонажа. Причем необходимо отметить, что данные
летописей в основном связаны с упоминанием членов великокняжеских семей, церковных иерархов,
монашествующей братии, то есть верхушки феодального общества.
Достаточно интересные выводы дает анализ более чем четырехсот записей, посвященных рассматриваемой теме.
Обращает на себя внимание обилие сведений, в которых зафиксирован только факт смерти: в 1154 г. «...преставися
княгиня Глебова Юрьевича в Суждали»[17], в 1258 г. «...преставися Олег Рязанский во скиме»[18]. Другая группа
записей характерна еще и указанием места погребения умершего. Под 1063 г. отмечено, что «...преставися
Судислав брат Ярославль, и погребоша и во церкви святаго Георгия»[19], в 1138 г. «...преставися Еоуфимья
Володимерна и положена быс на Берестовем у стго Спаса»[20], под 1294 г. — «...преставися князь великыи Дмитрей
Александрович в Волоце, и положен быс в Переяславли»[21], под 1427 г. — «Тогда приставися князь Василей
Володимерович, и положен в Архаггеле на Москве»[22].
Значительное число записей включает еще и указание даты смерти. Анализ летописных сведений с упоминанием
дней смерти и погребения того или иного лица позволяет рассмотреть вопрос о том, в какие сроки совершались
похороны на разных этапах формирования обряда. Однако в летописях очень мало записей, содержащих указание
сразу на оба эти события — день смерти и день похорон (всего тридцать). В них зафиксированы случаи погребения
в день смерти: «...преставися Яновая именем Марья августа в 16 день... и положиша ю оу церкве святая
Богородица... в 16 день»[23]. Это событие 1091 г. Но такие случаи отмечены летописями и для более позднего
времени, например для 1453 г.: «...июля 5 преставися великая княгини Софья... и положена того же дни в
манастыре Вьзнесение на Москве...»[24]. Среди летописных данных есть записи о погребении на следующий день
после смерти. Так, умерший 13 апреля 1093 г. киевский князь Всеволод был погребен 14 апреля[25], в 1115 г.
«...преставися Олег Стославич месяца августа в 1 день, а во вторый погребен быс...»[26]. В 1274 г. «...преставися
архиепископ Новгородций Длъмат октября 21, в суботу канона; а в неделю погребоша и во святей Софии»[27]. Есть
аналогичные сведения и в описании событий XIV-XVI вв. (всего пятнадцать упоминаний для периода XI-XVI вв.).
Фиксируют источники и погребение на третий день, и в более поздние сроки. Как правило, захоронения через три и
более дней связаны с перевозкой тела на место погребения издалека или с ожиданием приезда на похороны
важного родственника. Такие случаи могут и не учитываться при анализе, так как вызваны необычными
обстоятельствами.
Судя по летописным данным, погребение совершалось или в день смерти, или на следующий день. Видимо, этим
объясняется незначительное число записей в летописях с указанием одновременно дня смерти и похорон и
большое число записей с указанием только дня смерти — захоронение в этот же или на следующий день
подразумевалось. Среди сведений,
[28]
содержащих указания на оба дня (смерти и похорон), чаще всего фиксируются случаи совершения обряда на
следующий день. Это подтверждают и данные поздних источников XVI-XVII вв. Так, «Дворцовые разряды»,
неоднократно и подробно описывавшие захоронения лиц царской фамилии в XVII в., отмечают чаще всего
похороны на следующий день после смерти для детей чаще в тот же день. Это говорит о длительности сохранения
данной детали ритуала. Хотя в период XII-XVI вв. письменные источники фиксируют иногда и случаи погребения в
день смерти (Москва, Вознесенский монастырь, 1453, 1558 гг.) или на третий день (Чернигов, 1164 г.; Москва, 1353,
1467 гг.). В записках Ж. Маржерета, путешественника XII в., отмечено, что на Руси мертвых погребают в течение
двадцати четырех часов[28]. Сохранившиеся до наших дней описания церемоний царских похорон говорят о том,
что чаще всего в XVII в. хоронили на следующий день. Так, например, умерший 17 января 1670 г. царевич Алексей
был погребен 18 января[29], умерший 17 марта 1690 г. патриарх Иоаким был похоронен 18 марта[30]. Погребение
умершей 12 мая 1691 г. дочери Ивана V состоялось 13 мая[31], а Натальи Кирилловны, матери Петра I, — 26
января, на следующий день после ее смерти[32]; умершая в первом часу ночи 24 января 706 г. царевна Татьяна
Михайловна была погребена днем того же числа[33].
В «Житии Пафнутия Боровского», составленном Вассианом Саниным в CVI в., подробно описаны смерть и
погребение святого. Умерший вечером мая 1477 г. Пафнутий был похоронен на следующий день, второго мая[34].
Эта сторона обряда может быть реконструирована только благодаря сведениям средневековых письменных
памятников. В них можно найти также упоминания о других деталях обряда похорон. Так, например, в летописях
достаточно много раз отмечены погребальные сооружения, чаще сего при описании событий XI-XIV вв.
Употребляется при этом нейтральный термин «гроб», без указания материала и его формы (двадцать восемь раз).
Пять раз отмечено название «гробница», также без каких-либо подробностей устройства: «...облобыза стоую ракоу
и по сем же приде ко отни гробницы»[35]. Пять раз при описании погребальных церемоний XI-XIII и XV вв.
упоминается термин «гроб камен» или «гроб мраморяни»[36], чаще встречается термин «рака» (двенадцать раз),
причем указан и материал (камень, дерево, мрамор), из которого они сделаны (семь раз помянуты при описании
событий XI в.). Погребальное сооружение киевского князя Владимира (умер в 1015 г.) охарактеризовано как «корста
мраморяна»[37].
Среди самых ранних форм захоронений отмечены и пещерные. Все ни связаны с Киево-Печерской лаврой[38].
Как показал анализ письменных источников, в них нигде нет упоминаний о формах погребальных сооружений
древности. Только однажды, в записи под 1162 г., связанной со строительством церкви Успения в Ростове и
обретением останков епископов XI в., зафиксировано, что гроб епископа Леонтия был «покровен двема дскама»[39].
Каменные саркофаги с по-
[29]
логими двускатными крышками хорошо известны в материалах XII- XIII вв. во Владимире. Как показали раскопки в
церкви Успения Ростова, саркофаг Леонтия действительно закрыт двускатной крышкой[40]. Несколько более
информативны в отношении форм погребальных сооружений миниатюры средневековых лицевых рукописей.
Правда, и здесь основная масса рисунков демонстрирует нам хорошо известные по фресковой живописи и
иконописи традиционные гробницы прямоугольной формы (ил. 1). В миниатюрах Радзивилловской летописи
несколько раз изображен саркофаг прямоугольной формы, но с высокой двускатной крышкой. Такие гробы есть в
миниатюрах, посвященных погребению Андрея Боголюбского[41], в сцене у рак Бориса и Глеба в Вышгороде[42], в
сцене у гроба Феодосия в Успенском соборе Печерского монастыря[43]. В Сильвестровском списке Сказания о
Борисе и Глебе (XIV в.) также имеются изображения каменного саркофага с высокой двускатной крышкой[44]. Гробы
с такими завершениями хорошо известны по материалам Киева. Один из них, Ярослава Мудрого, на протяжении
многих веков находится в интерьере Софии Киевской и. несомненно, был хорошо известен создателям лицевых
рукописей средневековья.
В рисунках зафиксированы другие формы крышек каменных гробов прямоугольной формы, в частности такая
редкая, как сводчатая. В археологическом материале средневековой Руси известны два саркофага с такими
крышками (один в Белгородке, где он датируется концом XII в., и один, 1244 г., в Новгороде). В миниатюрах
Лицевого летописного свода XVI в. изображения таких сводчатых крышек даны в сцене поклонения Дмитрия
Донского гробам предков в Архангельском соборе Московского Кремля перед Куликовской битвой в 1380 г.[45]; в
миниатюре (1395 г.) того же тома, в сцене погребения князя Дмитрия Юрьевича Красного в 1441 г[46]. Хотя можно
предположить, что в некоторых рисунках изображены надгробные памятники со сводчатыми завершениями в
интерьере Архангельского собора Московского Кремля[47].
Анализ лицевых рукописей говорит о том, что на рисунках отражена только одна форма погребальных сооружений
— гроб прямоугольной формы с крышками трех типов: плоской, двускатной и сводчатой. Но изучение
археологического материала позволяет нам уточнить типологию каменных погребальных сооружений, значительно
более сложную, чем это видится по средневековым лицевым рукописям.
Достаточно рано, в XI в., в письменных источниках появляются упоминания о такой форме погребения, как раки.
Причем появление рак в первые века христианизации Руси связано в основном с Киевом и его округой. Отмечены
почти всегда каменные сооружения и лишь однажды деревянное. Захоронение в раке предполагает его
расположение в интерьере храма. Исследовать этот вид погребения довольно сложно, так как древние раки
практически не сохранились. Объясняется это многими причинами: захоронения в интерьере были больше
подвержены влиянию стихии
1. Погребение св. Зосимы. Клеймо иконы «Обитель св. Зосимы и Савватия Соловецких — житием». Москва.
Около 1566-1567. Музеи Московского Кремля
[31]
(пожаров), страдали при нашествиях (их разрушали в поисках богатого инвентаря) и поновлениях, которые
неоднократно предпринимала официальная церковь, особенно активно в период XVII-XIX вв.
Самое раннее упоминание о раках связано с захоронением в 1054 г. в Софии Киевской князя Ярослава Мудрого[48].
Это один из редких случаев сохранения раки практически нетронутой на протяжении более девяти веков. Рака
представляет собой большой мраморный саркофаг с высокой двускатной крышкой, украшенной резьбой и
акротериями по углам. С трех сторон украшены резьбой и стенки гроба.
Одно из самых интересных описаний по устройству захоронений в раках связано с перенесением в новый каменный
храм в Вышгороде мощей Бориса и Глеба в 1115 г. (ил. 2). Причем в летописи отмечен острый спор между князьями
Владимиром, с одной стороны, и Давидом и Олегом, с другой. «Владимир бо хотящю поставити среди церкви и
терем серебрен поставити над нима, а Давид и Олег хотяше поставити я в комару... на правой стороне, идеже бяста
устроена комара има...»[49]. Предполагалось или поставить раки в центре храма под сенью, или поместить в
аркосольной нише справа, что в итоге и было сделано. Князю Владимиру не оставалось ничего другого, как богато
украсить и сами раки, и место их расположения: «Володимер же окова раце сребром и златом...»[50].
Из летописных данных ясно, что «наверху земли» в храме находилась и рака с телом Александра Невского (умер в
1262 г.) в Рождественском монастыре во Владимире, что и привело к гибели этого захоронения и полной утрате его
в пожаре 1491 г[51].
Традиция совершения наиболее почитаемых погребений в раках в интерьерах храмов была продолжена и в
дальнейшем, вплоть до XX в. Можно привести многочисленные примеры таких наиболее почитаемых захоронений в
раках в Успенском и Архангельском соборах Московского Кремля, в Успенском соборе Владимира, Рождественском
соборе Суздаля и т. д. Чаще всего такого погребения удостаивались высшие церковные иерархи, реже — князья.
Летописи дают довольно интересные сведения об устройстве рак и в более поздний период, в XV-XVI вв., например
в Ярославле. В 1463 г. встал вопрос о захоронении мощей князя Федора Ростиславича, его сына Константина и
внука Давида, лежащих «наверх земли»[52]. В Москве в 1535 г. для мощей чудотворцев митрополитов Петра и
Алексия по приказу великого князя Ивана Васильевича и его матери Елены Глинской были изготовлены новые,
богато украшенные золотом и серебром раки. Многочисленны примеры изготовления новых рак и в более позднее
время, особенно в XVII-XIX вв., что привело к уничтожению древних погребальных сооружений этого типа.
В письменных источниках практически нет данных о том, где, кем и каким образом изготавливались погребальные
сооружения. Нельзя же буквально воспринимать сообщение летописи о том, что митрополит Петр, умерший в
Москве в 1326 г., был погребен в каменном гробу
[32]
собственного изготовления: «...и положиша его в гробе камене, иже сам създа»[53]. В миниатюре Лицевого
летописного свода XVI в., иллюстрирующей это событие, художник дает более жизненную интерпретацию,
изобразив за спиной митрополита Петра человека с инструментом (ил. З)[54]. Интересно, что в рисунке очень
реально показаны на саркофаге следы от работы ложчатым долотом.
Как показывают натурные исследования, многие каменные гробы изготовляли, высекая из монолита камня. На это
указывает и одно из летописных сообщений, связанное с погребением тверского князя Михаила в 1399 г. Князь сам
выбрал и указал место своего будущего захоронения в церкви Спаса: «...повеле себе под столпом гроб сечи»[55]. В
описании подготовки к погребению московского князя Василия III (умер в 1533 г.) есть косвенные данные о том, что
существовали специальные мастерские, где на продажу изготавливались погребальные сооружения из камня. В
летописи отмечено: «...и поговоря с митрополитом послаша шатерничаго Русина Иванова сына Семенова, снем с
него меру (с князя Василия III. — Т. П.), и повелеша ему гроб привести камен»[56]. Других данных по этому вопросу
для исследуемого периода в письменных источниках нет.

_________________
Ох, уж эти бабы, совести - вообще нет! Главное, свои трусы она стирает с полотенцами, а мои, блин - с носками!!!
avatar
Князь
Admin

Мужчина Сообщения : 360
Репутация : 68
Дата регистрации : 2011-07-01
Откуда : Россия

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: КНИГИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения